OFF
ON
Boxed
Участник СВО Сергей Олейников: «Поле боя всегда показывает, кто есть кто»

Участник СВО Сергей Олейников: «Поле боя всегда показывает, кто есть кто»

Писатель Максим Горький когда-то писал, что “в жизни всегда есть место подвигу”. И действительно, каждый человек обязательно встретит на жизненном пути одну и несколько возможностей изменить себя, а может, хотя бы немного, – и мир вокруг.

Но тут важен иной вопрос – а как человек распоряжается этой самой возможностью – “изменить себя и окружающий мир”?

Сергей Владимирович Олейников – один из тех русских людей, которые обладают исконно отечественным, национальным умением “долго запрягать, зато быстро ехать”.

Сергей Олейников вырос в Верхнем Мамоне – теплом и благодатном краю на юге Воронежской области. Дон и Придонье, меловые горы и заливные луга, бескрайние черноземы – все это окружало Сергея с детских лет.

Неудивительно, что парня всегда тянуло к творчеству: закончил художественную школу, выучился играть на гитаре, сочинял стихи и песни… В общем, вырос Сергей в многостороннюю, гуманитарную личность.

Однако по окончанию средней школы его выбор пал на Воронежский сельскохозяйственный институт, куда Сергей поступил в 1998 году, и где он отучился на механическом факультете.

Да, сельхозтехника и в целом агрономическая наука – не самые творческие направления деятельности, но “гуманитария Сергея” это не смущало: времена в те годы были суровые, жить предстояло в черноземном воронежском крае, и профессия нужна была реальная и прикладная.

“До начала спецоперации мне не приходилось сталкиваться со службой в армии. Закончил гражданский вуз, по состоянию здоровья был отправлен в запас с категорией “В”, ограничено годен”, – рассказывает Сергей Олейников.

Жизнь шла своим размеренным чередом. Сергей окончил университет, создал семью, начал работать. Шли годы, менялись обстоятельства, было всякое – и успехи, и неудачи, и семейные трудности, и радость за подрастающую дочь. В общем, все как у людей.

Но февраль 2022 года изменил жизнь Сергея Олейникова, как и миллионов других россиян.

“Когда началась специальная военная операция, я пришел в военкомат по месту жительства в Воронежской области, но был отправлен домой. На тот момент Родине я оказался нужнее в тылу, – рассказывает Сергей. – Когда объявили мобилизацию, попытал счастья ещё раз, и был отправлен туда же с той же формулировкой”.

Лишь с четвертого раза Сергей Олейников, наконец, попал в Вооружённые силы России, когда осенью 2023 года обратился в балашихинский пункт отбора военнослужащих по контракту.

“Лишь в октябре 2023 года приятный женский голос в трубке сказал, что готовы меня взять добровольцем, если я пройду медкомиссию. Как в годы Великой Отечественной войны многие мальчишки приписывали себе недостающие пару лет, чтобы их взяли добровольцами, так и в наши годы взрослые мужчины старались не упоминать о всех выявленных заболеваниях”, – вспоминает Сергей.

И дальше началась его новая, военная жизнь.

Новоприбывших на территорию пункта отбора военнослужащих в подмосковной Балашихе новобранцев за несколько дней “прогнали” через медкомиссию и краткие курсы военной подготовки: прежде всего – по тактической медицине, минированию и устройству современного стрелкового оружия.

Интересно, в ходе прохождения сокращённого “курса молодого бойца”, Сергею довелось познакомились с “замечательными людьми из Колумбии и Кубы, Индии и Непала”, которые приехали в Россию добровольцами, чтобы воевать против блока НАТО.

“Индусы были представлены довольно шумной компанией, примерно из 12-ти человек, во главе которой был видный кшатрий, носивший на себе не менее двух килограмм золота и выглядевший как актёр со съёмок батальных сцен в боливудской экранизации Махабхараты”, – посмеиваясь, вспоминает Сергей.

По итогам медкомиссии, вынесшей положительный вердикт, Сергей подписал контракт с Министерством обороны России.

После этого новоиспечённых контрактников с вещами и документами рассадили по автобусам, и добровольцы отбыли в учебную часть под Курском.

Дальше все было, как и полагается в настоящей армии. Парням выдали военную форму, снаряжение, каски, автоматы и штык-ножи, приписали на должности и отправили “постигать все прелести армейской жизни”.

Однако пребывание под Курском также было недолгим. Еще один непродолжительный “КМБ”, и отцы-командиры, снабдив свежеприбывших контрактников плащ-палатками, спальниками и сухпайками на ближайшие сутки, отправили их на грузовиках прямо к линии боестолкновения.

“По прибытии мы начали вкушать всю радость фронтовой жизни, копая себе блиндажи при любых погодных условиях под чутким руководством командиров из Кантемировской дивизии. Не успев окончить строительство фортификационных сооружений, нас постепенно стали отправлять на передок, дабы сменить тех, кому пришло время ротации. В середине ноября пришёл и мой черёд”, – рассказывает Сергей.

Группа воинов в сопровождении проводника отправилась охранять российские боевые позиции.

За неделю пребывания “на передке” парни освоили на практике простые, но важные военные знания и навыки. В первые дни пребывания “за ленточкой” Сергей узнал для себя много нового, а том числе – как разобрать, почистить, и заново собрать заклинивший от грязи пулемёт Калашникова под огнём противника. Или как стрелять из одноразового гранатомёта типа “Шмель”.

В окопах и блиндажах бойцов встретила новая напасть – полевые мыши.

“Не зря наши предки придумали фразу “кот из дома, мыши в пляс”. Из-за постоянных взрывов хищники, которые регулировали популяцию грызунов, покинули опасные для жизни места, а серые негодники, объедаясь злаками на заброшенных неубранных полях, начали размножаться в геометрической прогрессии. Ближе к зиме эти наглые создания переселяются в солдатские блиндажи и ведут себя в них как настоящие хозяева”, – рассказывает Сергей.

Находясь на линии боестолкновения, передвигаться опасно как днём, так и ночью. При этом ходить приходится много, и в основном по грязи, чавкая берцами по грязи и стараясь не провалиться в глубокие лужи.

Там, на передке, Сергей Олейников принял решение, по окончанию боевых действий, написать книгу воспоминаний под названием “Грязь Украины”. Потому что грязи на войне очень, очень много, в прямом смысле слова.

А еще выяснил Сергей, что во время настоящего боя адреналин действительно переваривает внутренние страхи в некое подобие азарта, которое и позволяет воинам побеждать.

“Я понял смысл фразы “понюхать пороху”. Это очень запоминающийся и ни с чем несравнимый аромат. А разрывающаяся кассета в ночи, оказывается, невероятно красивое зрелище. Вот только долго смотреть на него не рекомендуется”, – улыбается собеседник.

Слушая длинный рассказ Сергея Олейникова, казалось, что этот рано поседевший молодой человек шутит. Уж больно спокойными и даже веселыми были глаза рассказчика.

“Если вдруг рядом с вами кто-то вздумает выстрелить из гранатомёта, обязательно затыкайте уши, иначе какое-то время вы не будете слышать ничего, даже собственные нецензурные выражения, которые непременно польются из вас, не смотря на всю вашу воспитанность! Это очень громкий прибор, – вспоминает Сергей. – Решив угостить напоследок небратьев калибром 7,62, наш пулемётчик высунулся на открытую местность, за что и был наказан вогом – гранатой, прилетевшей сверху с вражеского дрона. Нам шибко повезло, что оператор беспилотника путает педали и граната упала в паре метров от того места, где расположился наш боец. В этот момент я передавал ему цинковый короб с заряженной лентой, поэтому увидел, как сзади Тëмы разлетаются в разные стороны ветки, камни и прочие мелкие предметы, а сам боец летит вперёд на меня, отброшенный взрывом. Меня спас Тëма, невольно закрыв своим телом, приняв основой удар спиной, его же спасли бронежилет и каска. Позже мы осмотрели его броник и бушлат, в куртке было четыре отверстия от осколков, навеки поселившихся в правой лопатке бойца, в композитной пластине застряло не меньше десятка”.

Не для кого не секрет, что воздушное пространство СВО в буквально смысле перенасыщено различными БПЛА противника.

В небе летают “вражеские птички”, координируя работу вражеской артиллерии, а боевые дроны сбрасывают на позиции российских войск мины и “воги”.

“Когда отработал миномёт, выпустив по нам несколько ящиков снарядов, в ход пошли FPV-дроны. Звучат они совершенно по-другому, нежели разведчики. “Сбросники” напоминают гигантских мух, назойливо летая в поисках мишени, “камикадзе” звучат как огромные комары, которые выискивают жертву своим железным носом, снарядом от ручного гранатомёта. Но тогда мы этого не знали, поэтому просто накрывшись, старались не шевелиться, дабы избежать продолжения концерта для миномёта с оркестром. Одновременно со свистом поражающих элементов над собой я услышал сзади голос однополчанина, – вспоминает Сергей. – Слава Богу, ранение оказалось лёгким, натовское железо впилось ему в ногу, не повредив ни кость, ни артерию. От помощи он отказался, перебинтовался сам и как мог, укрылся спальником, чтобы тепловизор перестал видеть в нём мишень”.

Когда наступил так называемый “час волка” – самое тёмное время перед рассветом, – и землю окутал туман, пара бойцов сопроводили раненого товарища до “зелёной зоны”.

Вообще, переходить самые опасные участки местности на линии фронта реально лишь в сумерки, когда глаза операторов вражеских дронов не способны видеть. Либо в туман или дождь, когда, по словам Сергея,  “вражеская птицефабрика прячется где-то в ангарах”.

Так было и в тот незабываемый для Сергея Олейникова день.

“Дождь обильно прикрывал наш отход, благо на редкость выпал тёплый денёк и мы не успевали замерзать, постоянно двигаясь вдоль полей и посадок по колено в грязи, – рассказывает он. – Наша рота получила приказ: забрать следующий опорник и удержать его. Не с первой попытки, но всё же нам это удалось. Именно там мы впервые увидели “Бредли”. Оказывается, небратья наши меньшие очень злятся, когда у них забирают опорники и стараются накрыть их всем, что имеется у них в наличии”.

Во время второго боя, пытаясь сдержать натиск противника, Сергей Олейников получил контузию и ранение.

“Последующие двое суток в моей памяти не отразились. Потом было возвращение в лагерь, длившееся с 9 утра и часов до 4 вечера, то есть практически весь световой день, – вспоминает Сергей. – Уже будучи раненым, с удовольствием слушал артиллерийскую дуэль между нашим “Прорывом” и их “Леопардом” и минометчиком. Попадание в танк звучит особо, с оттенком колокольного звона. Зато попадание в миномётный расчёт звучит долго, раскатисто детонируя в несколько волн. А после этого воцаряется подозрительная тишина”.

На фронте, в лагере и на передке, Сергей Олейников познакомился со многими замечательными людьми. У каждого из них были свои мотивы оказаться там, в зоне СВО,  и у каждого – своя жизнь, состоящая из множества историй.

Сергей Олейников рассказал много историй, которые, конечно, не поместились в формат журналистской статьи. В том числе – и как после очередного боя выбрался с осколочными ранениями с линии боестолкновения к своим окопам, и как попал в военный госпиталь, и как теперь складывается его военная жизнь в качестве раненного, но поправляющегося воина.  

А недавно, когда Сергей Олейников находился в Москве на лечении, замминистра обороны генерал-полковник Александр Фомин вручил ему орден Мужества, прямо в госпитале Бурденко. Награда, как говорится, нашла героя!

“Поле боя всегда показывает, кто есть кто. Иногда бывает так, что человек кажется робким и нерешительным, но в бою в нём просыпается воин, не знающий страха. А иногда бывает наоборот, человек хвастается службой в разведке, А в первом бою прячется от всего в дальний угол блиндажа. Но со временем и в нём воспитывается мужество и отвага”, – считает Сергей Олейников.

Кстати, а вот и телеграм-канал Сергея Олейникова. Подписывайтесь, друзья!